Наши услуги

г. Москва, ул. Каланчевская,
д. 11, стр.3, 3-й этаж, офис 35.

+7 (495) 690 90 84
+7 (495) 749 79 40

office@transeurope.ru
transeurope@mail.ru

Офисный сленг или о том, кто такие «лингвистические мутанты»

«Я не знаю, как начать… В общем… значит… так сказать…» – нет это не слова песни из кинофильма «Карнавальная ночь», это недоумевающий лепет нового сотрудника компании, впервые столкнувшегося с местными «факапами» и «хуралами». Профессиональный сленг – неизбежное языковое явление в той или иной трудовой сфере, как, впрочем, и офисный жаргон. Вот только «полярности» у них разные.                 

Известно, что хорошо налаженная коммуникация между сотрудниками компании не просто оптимизирует рабочий процесс, но и является своеобразным гарантом успеха общего дела. Лингвистами давно зафиксировано, что в каждой профессиональной области формируется особая языковая прослойка, состоящая из «кодовых» лексических единиц, прекрасно понимаемых участниками данного профессионального сообщества. Например, любой сотрудник редакции печатного издания (причем неважно какого) наверняка поймет фразу «Все фотки обтравить (отделить какую-либо часть изображения от основного фона), сам текст залить (сверстать) сплошной простыней (одним куском, не разбивая на части) и сделать там рыбы (черновые варианты текстовых блоков) под врезы». Часто сленговые образования возникают в результате некоей фонетической игры. Например, специалисты, работающие с торговыми площадками, без труда расшифруют слово «гамак» (ГМК «Норильский Никель»). Работники IT-сферы добавили специфические дефиниции к словам «подмышка» (коврик для компьютерной мышки), «насильник» или «сионист» (программист, использующий процедурный Язык Си).

Подобные фонетические модуляции могут появляться и использоваться в пределах той или иной профессиональной области, а могут быть отличительной особенностью языка конкретной компании: «арбуз» (Airbus), «бобик» (Boeing), «Мамба» (биржа ММВБ), «вобла целиком» («ВолгаТелеком»), «орк» (специалист отдела по работе с корпоративными клиентами ОРКК).

Впрочем, случается, что специфическими офисными выражениями становятся реальные слова, взятые из других языков, значение которых хотя и не меняется, но в определенном контексте приобретает особую эмоциональную окраску. Например, монгольским словом «хурал» иногда называют коллективное собрание, что с одной стороны соответствует его первоначальному значению («собрание», а также «традиционное название представительных органов власти в Монголии»), а с другой – придает ему иронический оттенок в силу нелепости и необоснованности употребления.

С еще большей экспрессией звучат иностранные слова, значение которых коверкается, а вот исходный эмоциональный импульс остается. Скажем, слово «ахтунг» (нем. achtung — внимание) в некоторых организациях обозначает собрание или персональный вызов в кабинет директора, в процессе которого начальство устроит сотрудникам серьезный нагоняй.

Подобные универсальные «шифры» позволяют избежать длинных объяснений и экономят время делового общения, так как являются своеобразным информационным концентратом. Они заменяют собой те команды, задачи, действия или процедуры, которые часто повторяются в процессе работы и всегда несут одно и тот же значение. Именно эти лингвистические формы традиционно принято называть профессиональным сленгом. Однако в последние годы в языковом пространстве возникло новое явление, то ли накладывающееся, то ли вытесняющее собой профессионализмы, – «офисный жаргон». Что он собой представляет, какова его функция и что о нем думают сами «носители» и их «оппоненты»?

Стоит сразу оговориться, что к офисному жаргону никакого отношения не имеет профессиональная терминология. Термины описывают конкретные явления или понятия той или иной сферы деятельности. В них полностью отсутствуют смысловой подтекст, игровой момент и эмоциональная составляющая, столь свойственные для жаргонизмов.

К офисному сленгу также не относятся слова-паразиты, такие как «типа», «как бы», «это самое», «короче» и проч. Кстати, подобные вредоносные языковые единицы можно найти и в других языках мира, где с ними ведется ожесточенная, но тщетная борьба. Например, руководитель одной маркетинговой компании в штате Флорида назначил штраф в 25 центов за каждое произнесенное сотрудниками в офисе слово-паразит like («типа»). Правда, предприятие, увы, терпит фиаско.

В данном случае речь идет о таком порождении офисной субкультуры, как корпоративный новояз, а точнее англояз, так как в его основу легли «обрусевшие» англицизмы. Это своего рода языковая мутация, когда непонятно с какой целью в русском языке используются иностранные слова (обычно коверкающиеся при произношении), обозначающие явления, для которых в нашем языке уже есть свои собственные слова и фразы. Вот несколько примеров таких лингвистических мутантов: «заапрувить энгеджмент» – подтвердить участие в проекте; «скипнуть презу, чтобы лукнуть ее побыстрее» – пролистнуть страницы электронной презентации, чтобы посмотреть ее побыстрее; «дэй-оф» – отгул; «факап» или «эпик фейл» – провал, неудача; «чипово» – (англ. сheap) – дешевый; «лахари» (англ. luxury) – роскошь.

Какие-то сленговые единицы представляют собой английские аббревиатуры: «фуй» – (от англ. FYI – for your information) – информация сугубо для твоих ушей, между нами; «асап» – (от англ. ASAP – as soon as possible) – как можно быстрее, при первой возможности. В офисном новоязе появляются даже мутированные фразеологизмы: «ноу асап – ноу факап», что означает не что иное как «поспешишь – людей насмешишь».

Встречаются и поистине уродливые словоформы, которые образовались путем нарочито неправильного произношения на русском нескольких английских слов, например, «жопиздан» (от англ. job is done) – момент завершения проекта.

Результаты социальных опросов, проводимых в Интернете, в частности сайтом Superjob.ru, показывают, что использование офисного жаргона действительно в значительной степени упрощает общение между теми коллегами, которые являются его активными «пользователями» (в пользу сленга голосовало около половины респондентов). Однако даже в рамках одного коллектива всегда найдется немало сотрудников, которые либо отнесутся к профессиональному новоязу с тактичным терпением, но при этом никогда не войдут в число его носителей, либо займут позицию крайнего непринятия, граничащего с возмущением. Последние составили 21% от общего числа опрошенных и уверяли, что с помощью псевдоанглийских жаргонизмов их непутевые коллеги пытаются скрыть свои непрофессионализм и неграмотность. Есть и те, кто в принципе не сталкивался с подобным явлением, правда, они в меньшинстве. Значительное же количество респондентов (порядка 30%) вообще не определилось с окончательным ответом «за» или «против».

Важно помнить, что качество профессионального общения напрямую зависит от языкового уровня каждого из членов команды. Одно дело – прекрасно знать родной язык и иногда позволять себе переходить на сленг, скажем, для придания речи пущей эмоциональности и расстановки смысловых акцентов. А вот замещать жаргоном языковые пустоты или банальную неграмотность – поистине удручающее зрелище. Возможно, стоит прислушаться к мысли, что «раз уж мы живем в России, то неплохо бы начать говорить по-русски»?