Наши услуги

г. Москва, ул. Каланчевская,
д. 11, стр.3, 3-й этаж, офис 35.

+7 (495) 690 90 84
+7 (495) 749 79 40

office@transeurope.ru
transeurope@mail.ru

Санскрит – живой язык? Едва ли…

Санскрит очень долго находился на самой дальней окраине западной культуры. Очень многие слышали о нем, а вот знают его совсем немногие… Я начала изучать санскрит несколько лет назад. Когда я рассказывала об этом знакомым, они полагали, что я слишком долго слушала «Белый альбом» Битлз или начала заниматься трансцендентальной медитацией. Теперь же они просто считают, что я слишком много занимаюсь йогой…

На самом деле, я кандидат наук в Школе восточных и африканских исследований в Лондоне. Я выучила санскрит и теперь могу проводить исследования и читать древние тексты. Но в прошлом году я переключилась на овладение разговорным санскритом и занималась этим все лето.

Санскрит – древний язык, но на самом деле его довольно легко можно услышать, если вы знаете, где искать тех, кто на нем говорит. По результатам переписи населения 2001 года, санскрит назвали родным языком 14 000 жителей Индии. А здесь, в Лондоне, я видела пьесы Шекспира и другие спектакли на санскрите… Есть и мировое сообщество изучающих санскрит и его преподавателей, которые общаются в Twitter, обмениваясь своими знаниями. Одни из них живут в Индии, другие являются представителями индийской диаспоры, ну а третьи, как и я сама, – это европейцы, изучающие языки и культуру Южной Азии.

Интерес к санскриту растет, как в Индии, так и на Западе. Студенты Принстонского университета недавно подавали ходатайство о возвращении санскрита в учебную программу. Да и в моей школе на его изучение выделяется гораздо больше времени по сравнению с тем, что было всего лишь два года назад.

Оказывается, говорить на санскрите каждый день в течение месяца – это довольно сюрреалистичный опыт. Например, вместо того, чтобы читать труды по философии, я узнала, как сказать на санскрите «телефон» (दूरभाष dūrabhāṣā) и «велосипед» (द्विचक्रिका). Это позволило мне понять, что санскрит – язык не только пыльных книг. И, как любой язык, он постоянно развивается, на нем действительно интересно говорить вслух или даже петь.

Нас было 20 человек в классе, мы обучались, говорили, пели на санскрите шесть дней в неделю в течение четырех недель. Среди моих одноклассников было несколько индусов. Некоторые из них были аспирантами-лингвистами, как я, а другие – люди других профессий, учившиеся в отрыве от работы. Был даже буддийский монах, который пел на санскрите песни.

Как водится, при изучении языка по интенсивной программе мы должны были общаться только на санскрите. Однако, в отличие от начинающих, большинство моих одноклассников имело многолетний опыт чтения на санскрите. Конечно, неспешный письменный перевод совершенно не похож на перевод оживленной беседы. Те из нас, кто знал хинди, бенгали или гуджарати, говорили на санскрите немного лучше, чем те, кто только начал учиться чтению на нем.

С помощью традиционных методов мы научились говорить и петь. Мы познакомились с древней индийской поэзией, беседовали в Skype на санскрите с профессором из Австралии.

Нам было известно, что о необходимости возрождения санскрита сейчас идут ожесточенные споры, и это связано с подъемом индуистского национализма. Такие события, как недавнее введение санскритской недели, многие рассматривают как предпочтение одного языка и одной культурой над другими. Ведь вторая по величине религия в Индии, ислам, не имеет исторической связи с санскритом. И даже среди индусов, крупнейшей религиозной группы в стране, изучение санскрита исторически практиковалось только среди привилегированных каст. А южной части страны независимо от санскрита развивался другой важный язык индийской культуры – тамильский.

Однако мы в классе не вели подобных дебатов, не касались и истории языка. Вместо этого мы старались получше учиться, готовясь к предстоящему исполнению песен на санскрите, к общению с друзьями и семьями, к беседам с индийским послом в Германии.

Большинство из нас изучали санскрит для того, чтобы говорить и читать на нем, и это было нелегко. Мой лексикон содержит много технических и философских терминов, которые довольно трудно перевести на английский язык, но теперь он пополнился словами, полезными для повседневного общения. До этого я не торопясь читала умные книги, а теперь я могу быстро ответить на основной вопрос कुशलम् अस्ति वा (kuśalam asti va) – «Как дела?»

После месяца занятий я поняла: санскрит для меня – не язык самовыражения. Он предназначен для чтения книг о событиях и идеях прошлого. Конечно, я рада, что получила возможность попрактиковаться в живой санскритской речи, но все же санскрит более удобен для меня как мертвый язык.

Автор оригинала: Patricia Sauthoff
https://twitter.com/gitagovinda