Наши услуги

г. Москва, ул. Каланчевская,
д. 11, стр.3, 3-й этаж, офис 35.

+7 (495) 690 90 84
+7 (495) 749 79 40

office@transeurope.ru
transeurope@mail.ru

Стратегии перевода

В определениях понятия «стратегия перевода» прослеживаются два разных направления: а) процедурное значение (часто используемое лингвистами, изучающими психолингвистический и когнитивный методы перевода) и б) текстовое значение. Различие между ними метонимично более сильному различию между перспективным и ретроспективным переводоведением.

Хороший пример употребления термина «стратегия» в «процедурном» смысле можно найти у В.Лершера (1991), который отличает стратегии от «методов» (которые в меньшей степени подвержены частным обстоятельствам), «правил» (которые более прескриптивные в социальном смысле), «тактик» (которые менее последовательны) и «планов» (которые связаны в большей степени с ментальной репрезентацией, чем с процедурными знаниями). По поводу двух последних различий следует отметить, что некоторые лингвисты придерживаются иного мнения – например, рассматривают стратегии как подкатегорию тактик (ван Дийк и Кинч, 1983) или планов (Ферш и Каспер, 1980).

Что касается употребления термина «стратегия» в «текстовом» смысле, оно имеет место при описании результатов процедур, а не их самих. В этом значении понятие «стратегия» стало употребляться относительно недавно, а прежде в таких случаях лингвисты говорили о «процедурах» и «сдвигах» между исходным и переведенным текстами (Кэтфорд, 1965; Попович, 1970).

Еще одна распространенная классификация – это разделение стратегий перевода на «локальные» и «глобальные». Понятие «локальные стратегии», как правило, применяется к переводу отдельных языковых структур и лексических единиц, в то время как термин «глобальные стратегии» употребляется на более общем уровне и касается широких вопросов стиля и выбора между скрытием и подчеркиванием определенных аспектов оригинального текста.

В своей классификации стратегий перевода Э.Честерман (1997) проводит различие между «стратегиями понимания» (относящимися к когнитивному анализу исходного текста») и «стратегиями производства» (относящимися к созданию целевого текста). Стратегии производства всегда привлекали внимание исследователей гораздо сильнее, чем стратегии понимания: о них писали Ж.Вине (1958), Ж.Дарбельне (1995), Дж.Кэтфорд (1965), Э.Нида и другие.

В частности, Э.Честерман (1997) предлагает делить такие стратегии на три категории: синтаксические и грамматические стратегии (затрагивающие чисто синтаксические изменения, т.е. буквальный перевод, заимствования, кальки, изменения структуры предложения), семантические стратегии (изменения, относящиеся преимущественно к лексической семантике и значению грамматической основы, т.е. синонимия, антонимия, парафразы и тропы) и прагматические стратегии (касающиеся отбора информации из оригинального текста, т.е. культурная фильтрация, информационные изменения, иллокутивные изменения, частичный перевод и др.).

Все эти противопоставления относятся к степени, в которой стратегии позволяют манипулировать оригинальным текстом при его переходе в целевой текст, причем масштаб такого манипулирования зачастую определяется отношением реципиентов целевого текста к исходной культуре. Возможно, вследствие своего доминирования на протяжении столь долгого периода в истории теории перевода, полемика «буквальный перевод против свободного» сейчас подвергается критике за слишком упрощенный подход к дихотомическому анализу.

В последние годы важное влияние на развитие глобальных стратегий перевода оказали взгляды Лоуренса Венути, в частности, его представление о «форенизирующих» и «доместикационных» стратегиях. Венути считает форенизацию (т.е. сохранение в переводе «чужих» элементов исходного языка) не простым буквализмом, но общей стратегией интервенции, определяющей даже выбор текста для перевода: «При форенизации перевода ценность иностранного текста зависит от культурной ситуации, в которой осуществляется перевод» (1995).