Наши услуги

г. Москва, ул. Каланчевская,
д. 11, стр.3, 3-й этаж, офис 35.

+7 (495) 690 90 84
+7 (495) 749 79 40

office@transeurope.ru
transeurope@mail.ru

Сценический перевод драматического текста

Переводчиков, работающих в театре, можно разделить на две основные категории. Первая – это те, которых связывает с театром только процесс перевода. К драматургическому тексту они имеют такое же отношение, что и актеры, поскольку именно текст задает параметры работы, которым должны следовать как переводчик, так и актер. Иными словами, такой переводчик – не творец, а посредник. Вторая категория – это переводчики, занимающие в театре штатную должность (например, драматурга или директора). Они уже не посредники, но настоящие творцы и могут вносить коррективы в текст и редактировать его по своему усмотрению.

В связи с вышесказанным очень часто возникает вопрос о том, можно ли вообще считать креативную иноязычную версию драматургического текста переводом. Поэтому многие лингвисты рассматривают процесс сценического перевода скорее как творческую адаптацию. Возможно, это связано с низкой престижностью работы театрального переводчика, ведь окончательную версию перевода пьесы утверждает театральный эксперт, который зачастую совершенно не знаком с языком оригинала.

Из-за всех этих сложностей многие теоретики перевода стали считать качественный сценический перевод невыполнимой задачей. Положение дел усугубляют и сами переводчики театральных пьес, которые очень часто называют свои переводы «версиями» или «адаптациями» оригинала.

Первые теоретические работы по сценическому переводу появились в 1930-х годах. Наиболее значительный вклад в эту область переводоведения внесли представители Пражской школы семиотики Петр Богатырев и Индржих Хонцль. В своей статье «Семиотика фольклорного театра» (1933) П.Богатырев впервые попытался выделить элементарные составляющие сценического перевода, подробно рассмотрев мобильность, гибкость и динамичность сценических символов. А два года спустя появилась статья И.Хонцля «Динамика символа в театре», в которой структура драматургического текста рассматривается как динамичная иерархия элементов.

Однако серьезные теоретические труды по сценическому переводу стали появляться только в начале 1980-х годов, и не будет преувеличением сказать, что ведущее место в этой сфере занимают работы американской лингвистки Сьюзен Басснетт. В частности, Басснетт утверждает, что драматургический текст невозможно отделить от театрального представления, поскольку театр как таковой основан на диалектической связи между двумя этими компонентами.

Басснетт выделила и два основных критерия, которым должен отвечать переводчик драматургических произведений: это пригодность для постановки на сцене и функция самого текста (перевода). Второй критерий является производным от первого, поскольку функция театрального текста предполагает в качестве предварительного условия наличие письменного текста как составляющей театрального представления. С другой стороны, пригодность для постановки на сцене подразумевает, что в тексте содержатся зашифрованные жестикуляционные формы. Далее Басснетт предполагает, что переводчик должен определить структуры, пригодные для сценической постановки, и перевести их на целевой язык, невзирая на возможные значительные лингвистические и стилистические изменения. Именно это и отличает сценический перевод от перевода других типов текста.

Прямо противоположную позицию занимает французский теоретик перевода Патрис Пави. В своей статье «Проблемы перевода для сцены: постмодернисткий театр» (1989) он заявляет, что сценический перевод должен выходить за рамки межъязыкового перевода драматургического сценария, поскольку «настоящий перевод имеет место на уровне постановки в целом». Пави выделил и 4 главных проблемы сценического перевода: 1) пересечение описываемых ситуаций; 2) конкретизация драматургического текста; 3) условия принятия драматургического текста; 4) мизансцена перевода. По мнению Пави, драматургические тексты нередко бывают непереводимыми в принципе, поскольку действие пьесы может происходить в ситуации, совершенно не знакомой для целевой аудитории, а попытки переводчика сделать сюжет пьесы более понятным для зрителей лишь углубляют пропасть между оригиналом и переводом.