Лао Шэ в театре Et Cetera: дуэт двух культур

28 июня 2026

Мы не театральный портал и обычно про сцену не пишем. Но языки и культуры, и особенно то, как они уживаются друг с другом, давно стали для нас повседневной работой — от устного перевода до образовательных программ и поездок. Поэтому на «Чайную» Лао Шэ в театр Et Cetera под руководством Александра Калягина мы позавчера пошли не совсем как обычные зрители. И то, что увидели, оказалось, по сути, мастерски сделанным переводом, только не текста, а целого театрального мира.

🌏 Не глобализация, а симбиоз культур

Сильнее всего нас зацепило вот что. Когда сегодня говорят о встрече культур, чаще всего имеют в виду глобализацию, а это, если честно, водоворот, в котором у каждой втянутой культуры понемногу стирается лицо. Все перемешивается до усредненного продукта, одинаково узнаваемого что в Шанхае, что в Лиссабоне, и потому не принадлежащего уже никому.

В «Чайной» всё наоборот. Здесь не растворение и даже не театральный экуменизм, не попытка привести все к общему знаменателю. Здесь именно симбиоз. Две культуры стоят рядом, дышат вместе, помогают друг другу и при этом каждая остается собой, узнаваемой и неразбавленной.

Чтобы было понятно, чего здесь нет: нет того мучительного ощущения нелепости, когда кто-то с тяжелым акцентом выводит «Очи черные» или «Калинку-малинку». И дело здесь на самом деле не в акценте как таковом, а в акценте «образа». Есть прекрасные иностранные исполнители, которые поют русское так, что аж до мурашек. Дело в том, прочувствовал ли человек душу и выстраданность песни или просто воспроизвел ноты.

Так вот, в «Чайной» этого диссонанса нет нигде. И пантомима органична, и привычная русская театральная школа отчетливо читается, и музыка с вокалом ложатся точно. Все на своих местах, ни одна культура не паразитирует на другой.

🎭 Кто создал этот спектакль

Такая гармония не возникает сама собой. Она заложена уже в самом составе, в том, кто и как делал спектакль.

Режиссер — Ичэнь Лю, китаянка родом из города Вэйфан. Есть деталь, которая нам по-особому близка. На родине она окончила филологический факультет и пришла в режиссуру уже из филологии, так что по первому образованию она, выходит, наша коллега. И то, что она филолог, чувствуется и в прочтении пьесы, и в самой постановке.

В Россию Ичэнь Лю приехала в 2016 году, а в 2023-м окончила режиссерский факультет ГИТИСа, мастерскую Олега Кудряшова. «Чайную» поставила в рамках режиссерской лаборатории театра, и позже спектакль вошел в лонг-лист «Золотой маски». Задачу она формулирует прямо: познакомить российского зрителя с китайской культурой, начав с классики.

Сценическую версию Ичэнь Лю делала вместе с драматургом Ульяной Петровой, и работа была немалая, ведь у Лао Шэ в пьесе больше шестидесяти персонажей, которых пришлось свести к нескольким ключевым фигурам.

Актеры — русские, из труппы Et Cetera, и здесь начинается самое тонкое. Они существуют на сцене по законам совсем другой театральной школы, где жест значит не меньше слова, а смысл рождается из музыки, пластики, паузы. Освоить чужую сценическую грамматику, нигде не сфальшивить и не допустить смысловой ошибки в переводе образов — работа отдельная и очень непростая.

Музыку написал Константин Хазанович, петербургский композитор, пианист и мультиинструменталист, член Союза композиторов Санкт-Петербурга. Образование у него классическое: консерватория в Германии, класс кларнета, а дальше — джаз, электроника, латиноамериканские ритмы, соул. Человек, который и сам всю жизнь сплавляет, казалось бы, несводимые традиции, не растворяя при этом ни одной.

Для «Чайной» он сочинил оригинальную партитуру, где китайские мотивы в начале спектакля по мере движения сюжета сквозь эпохи постепенно перетекают в более европейское звучание к финалу. Это не фоновая подложка в восточном стиле, а полноценный инструмент драматургии. Хореограф спектакля — Елизавета Матвиевич, художник по свету — Андрей Абрамов.

🏮 О чем пьеса Лао Шэ

Теперь о самом первоисточнике. «Чайная» Лао Шэ — из тех пьес, которые в Китае знает каждый школьник. Все действие умещается в одной пекинской чайной «Юйтай», на стене которой висит предупреждение: о государственных делах болтать воспрещается.

В трех актах проходят три переломные эпохи китайской истории: закат империи Цин после провала реформ 1898 года, смутное республиканское безвременье, канун нового Китая 1949 года. Революции, восстания, войны остаются за стенами, а мы видим только то, как через них проходят жизни обыкновенных, маленьких людей.

Они стареют, кого-то ломает, кто-то добивается успеха и тут же все теряет. Через весь спектакль проходит образ птицы в клетке. Она красиво поет, ею все любуются, но она несвободна. Лучшей метафоры для судьбы маленького человека в большой стране, пожалуй, и не придумаешь.

И именно тут спектакль больно перекликается с очень разными историческими реалиями, в том числе и с нашими. «Не дай вам Бог жить во время перемен» — это ведь не про Китай начала прошлого века, это про человека вообще, застигнутого большой историей и лишенного даже права говорить о ней вслух.

История китайская и сугубо пекинская оборачивается общечеловеческой, и потому ее слышит даже зал, сидящий за тысячи километров от Пекина и за целую культуру от него.

🧭 Хороший перевод — это уважение к инаковости

Хороший перевод — это не когда текст притворяется, будто он с самого начала написан на твоем языке, и не когда он остается чужим и непроницаемым. Хороший перевод — это когда оригинал по-прежнему слышен, его инаковость сохранена и уважена, но при этом он становится твоим и доходит до тебя без потерь.

«Чайная» в Et Cetera — ровно такой перевод, только сделанный средствами театра. Китайский материал, китайская режиссерская оптика, русская актерская школа, русская музыкальная мысль, вобравшая в себя китайские мотивы. Ничто не выдает себя за чужое, ничто в чужом не растворяется. Две культуры стоят рядом и от этого соседства только выигрывают.

Нам, компании, которая каждый день не только переводит с китайского, испанского и английского, но и учит языкам, выстраивает межкультурную коммуникацию и возит людей в языковые поездки, в том числе в Китай, такое видеть особенно ценно.

Это лишний раз напоминает, ради чего вообще существует наше дело. Не стереть границу между культурами, а сделать ее проницаемой, чтобы по обе стороны все осталось живым.

Будет возможность — сходите. А мы, кажется, нашли в этом спектакле еще один способ рассказать о том, что делаем сами.