Проблемам перевода художественной прозы всегда уделялось гораздо меньше внимания, чем вопросам, связанным с переводом поэтических произведений. Возможно, это объясняется более высоким статусом поэзии, но, скорее всего, это обусловлено широко распространенным ошибочным представлением о том, что прозаическое произведение имеет более простую структуру, чем поэтическое, и поэтому переводить его гораздо легче.
Проблемам перевода поэзии всегда уделялось куда больше внимания, чем переводу других литературных форм. Однако многочисленные работы в этой области преимущественно представляют собой либо оценки разных вариантов перевода отдельного произведения, либо рассказы отдельных переводчиков о том, как они решают свои рабочие проблемы.
Переводоведение – междисциплинарная отрасль знаний, и потому оно сочетает в себе элементы самых разных гуманитарных и общественных наук: сравнительного литературоведения, информатики, истории, лингвистики, семиотики, философии и др. Его задача – систематическое изучение различных теорий и методов устного и письменного перевода.
На настоящий день специфические проблемы перевода драматургических произведений затронуты лишь в очень немногих работах, а если судить о них по высказываниям отдельных театральных переводчиков, может сложиться впечатление, будто в процессе перевода драматургических текстов используется та же самая методика, которая применяется при переводе прозы.
Категория детской литературы объединяет в себе такие непохожие жанры, как книга для детей дошкольного возраста, книга для подростков и иллюстрированный информационный текст, а для ее перевода требуется понимание внутреннего мира детей и факторов, влияющих на развитие ребенка.
Вместе с утверждением индивидуализма появилось представление о свободе творческой силы, превращающей поэта в загадочного творца, чьи стихи призваны воссоздать вселенную заново, – как утверждал Шелли в своей работе «Защита поэзии» (1820 г.).
В эпоху Возрождения перевод стал делом государственной важности и предметом религиозных диспутов. Можно даже сказать, что движение Реформации было в первую очередь спором между переводчиками Священного Писания (не будем забывать, что в то время малейшая небрежность в работе могла стоить переводчику жизни).
Датский лингвист Эрик Якобсен довольно смело называет перевод римским изобретением, и хотя его высказывание можно считать преувеличением, нельзя отрицать того влияния, которое оказали взгляды римских авторов – в первую очередь, Цицерона и Горация, – на развитие переводческой мысли.
В основе концепций перевода, предложенных Драйденом и Поупом, лежит еще один элемент: вопрос о моральном долге переводчика перед современным читателем и, в частности, проблема чрезмерной точности и вольности перевода.
К середине XVII столетия возрождение католицизма, конфликт между абсолютной монархией и развивающейся парламентарной системой, а также усиление разногласий между традиционным христианским гуманизмом и наукой привели к радикальным изменениям в теории литературы и, соответственно, во взглядах на перевод.