Наши услуги

г. Москва, ул. Каланчевская,
д. 11, стр.3, 3-й этаж, офис 35.

+7 (495) 690 90 84
+7 (495) 749 79 40

office@transeurope.ru
transeurope@mail.ru

Как сделать синхронный перевод в суде более эффективным

Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) постепенно сворачивает свою работу и закрывает судебные дела. Трибунал, который был создан в 1993 году для рассмотрения дел по преступлениям, совершенным во время военных действий на территории бывшей Югославии в 1990-х годах, до 2004 года так и не призвал никого к ответу. Слободан Милошевич, самый известный «подопечный» МТБЮ, умер в 2006 году, так и не дождавшись разбирательства по своему делу. В настоящий момент на рассмотрении трибунала остались всего 3 дела из 161. МТБЮ стал первым международным уголовным судом после Нюрнбергского и Токийского трибуналов 1940-х годов, и сейчас проводится оценка его деятельности.

Основной проблемой всех международных судов была и остается работа переводчиков: ведь даже синхронный перевод не помогает ускорить процесс заседания. Однако МТБЮ успешно справляется с этой трудностью и работает куда более оперативно, чем, например, его более масштабный преемник – Международный уголовный суд в Гааге, официальный язык которого меняется каждый год.  Отчасти это происходит благодаря тому, что работа МТБЮ полностью сосредоточена на одном языковом регионе. Суд имеет дело преимущественно с тремя языками. Два из них – английский и французский – являются рабочими языками ООН, а третий язык – БХС (такое название закреплено судом): боснийско-хорватско-сербский (на время расследования преступлений, совершенных в Косово и Македонии, к этим трем языкам добавлены также албанский и македонский).

Вокруг понятия «БХС» не утихают споры откровенно политического характера. Так, одни специалисты объединяют сербский и хорватский языки и выделяют боснийский. Другие считают все три этих языка самостоятельными. Еще одно различие состоит в том, что сербы пользуются кириллицей, а хорваты и боснийцы – латиницей. На территории этих трех стран употребляются несколько основных диалектов, но области их распространения не совпадают с этническими и политическими границами. Однако, несмотря на различия, все эти диалекты (или языки) понятны всем жителям региона – и именно поэтому лингвисты традиционно считают их вариантами одного и того же языка.

В своих официальных документах МТБЮ объединил все три языка в один – БХС. И поэтому, сколько бы языков не различали разные специалисты, на судебных заседаниях никогда не возникает проблем: ведь юристы, судьи, защитники и обвиняемые обязательно говорят на каком-нибудь из них.

Благодаря этому переводчики МТБЮ могут работать настолько быстро и качественно, что судебный процесс протекает практически без заминок – похоже на просмотр фильма в синхронном переводе, только качественнее. Даже заседания гаагского Международного уголовного суда не всегда проходят так гладко – там перевод иногда отстает от оригинальной речи примерно на полминуты. Как правило, порядок слов в языке БХС – «подлежащее – сказуемое – дополнение», что во многом облегчает перевод предложений на английский (несмотря на то, что БХС гораздо более флективный, чем английский). А вот заседания Специального трибунала по Ливану (который также расположен в Гааге) протекают медленнее, чем заседания МТБЮ, именно потому, что перевод с арабского и на арабский осуществляется медленнее.

У задней стены судебного зала шумит «электронный суд» – электронная система управления, внедренная в 2006 году. Эта система внесла серьезные изменения в языковое обеспечение судебных заседаний. Тексты судебных протоколов (в переводе на английский и французский) выводятся на мониторы, расположенные перед каждым сидячим местом в зале. Такое нововведение позволяет сторонам процесса мгновенно проверять адекватность перевода, что может иметь решающее значение для исхода дела. На эти языки обязательно переводятся свидетельские показания, которые даются на языках, отличных от английского или французского: таким образом обеспечивается безупречная слаженность заседаний. Кроме того, «электронный суд» позволяет брать показания у свидетелей, находящихся в момент слушаний за рубежом, – для этого устанавливается видеосвязь и обеспечивается синхронный перевод (подобная технология используется и в гаагском суде).

Несмотря на то, что в алфавите БХС используется немало диакритических знаков, МТБЮ не приходится иметь дело с совершенно разными протоколами, как это случается на заседаниях гаагского трибунала и Специального трибунала по Ливану, где работу приходится частично вести на арабском. В отличие от них, МТБЮ ведет запись всех протоколов латиницей (лишь однажды, на слушаниях по Македонии, использовалась кириллица). В Специальном трибунале по Ливану арабский язык всегда становится камнем преткновения для европейских юристов, которым иногда приходится перелистывать тысячи страниц показаний, написанных на этом языке от руки. Высокие лингвистические технологии – вещь непростая!

Да, юридическая целесообразность МТБЮ довольно сомнительна. Однако в чем суд точно проявил себя достойно – так это в обеспечении перевода, который обычно и становится главным источником проблем для юристов-международников.