Наши услуги

г. Москва, ул. Каланчевская,
д. 11, стр.3, 3-й этаж, офис 35.

+7 (495) 690 90 84
+7 (495) 749 79 40

office@transeurope.ru
transeurope@mail.ru

Сколько же слов для обозначения снега в эскимосском языке?

На этот вопрос существует три ответа: “очень много”, “не так уж много” и “ужасно много”. Что в переводе на цифры означает 5, 2 и 99 слов соответственно. Как же такое может быть?

Начнем с того, что единого эскимосского языка не существует. «Эскимос» – расплывчатый термин для обозначения представителя народностей иннуиты и юпик, населяющих заполярные регионы Аляски, Канады, Гренландии и Сибири. Говорят они на разных языках, самые распространенные из которых –  юпик (язык народов центральной Аляски), калааллисут (язык эскимосов Гренландии) и инуктитут. У каждого из этих языков, в свою очередь, есть множество диалектов, в которых для обозначения снега употребляется разное количество слов.

ОЧЕНЬ МНОГО

Сейчас язык эскимосов упоминается часто – в рекламе, мультфильмах и даже в статьях о моде. А с конца 1950-х годов антропологи и психологи обычно начинали свои дискуссии о связи языка, культуры и мышления именно с этой темы. Если эскимосы различают четыре вида снега, а мы – лишь один, означает ли это, что их восприятие снега отличается от нашего? Жаркие споры по этому поводу не утихают и по сей день. Причем, если поначалу речь шла о 5-6 словах, то теперь их число достигло нескольких сотен. И поневоле складывается впечатление, что подоплека всей этой шумихи – отнюдь не лингвистическая.

Несомненно, доля истины в этом есть. Ведь первые этнографы подвергали сомнению умственные способности тех или иных народов на основании лингвистических доводов. Так, в одной книге, изданной в 1827 году, утверждается, что в лапландском языке «существует 5 слов для обозначения снега, 7-8 – для обозначения гор, однако такие понятия, как «добродетель» и «совесть», в языке отсутствуют и могут быть переданы только описательными конструкциями».

Однако ученые, поднявшие в 1950-х годах  «снежный вопрос», уже не считали, что связь языка и культуры настолько прямая. Тем не менее, тот факт, что наличие большого количества слов для обозначения одного понятия облегчает восприятие его смысла, дал некоторым ученым повод утверждать: малое число синонимов того или иного слова подразумевает, что для данного народа это понятие не является важным.

НЕ ТАК УЖ МНОГО

Разоблачению этой ложной идеи способствовало разрушение клише об эскимосском снеге. В известном эссе Джеффри Пуллума «Великая «утка» об эскимосском словаре» подчеркивается, что лингвисты не располагают никакими достоверными фактами, подтверждающими наличие большого количества слов для обозначения снега в эскимосском языке.

Иннуитские и юпикские языки являются инкорпорирующими. В таких языках из ограниченного набора корней и окончаний создается бесконечное количество слов. К примеру, от корня oqaq (язык” на западно-гренландском) образованы слова oqaluppoq («говорит»), oqaatiginerluppaa («отзываться о ком-то плохо») и Oqaasileriffik («Лингвистическая служба Гренландии»). А если добавить еще несколько окончаний, то получится целое предложение – “Я не думал, что из-за меня тебе придется его отчитывать”, – выраженное одним словом. А если такие слова-предложения считать самостоятельными лексемами, можно утверждать, что эскимосы действительно употребляют сотни синонимов для обозначения не только для снега, но и всех прочих понятий.

Лингвист Лаура Мартин полагает, что, прежде всего, нужно подсчитать количество корней со значением «снег» в эскимосских языках. В западно-гренландском таких корней два: qanik («снег в воздухе») и aput («снег на земле»). А уже от них образованы слова qanipalaat («пушистые хлопья падающего снега») и apusiniq («снежный занос»). Правда, не ясно, можно ли считать «снежным» иннуитское слово со значением «снег для строительства иглу»: ведь оно одновременно обозначает и вид строительного материала. Есть и другая «снежная» лексика, классификация которой создает проблемы: например, заимствованное из английского слово pack («спрессованный снег»), которое используется также для обозначения любого спрессованного вещества.

УЖАСНО МНОГО

Лингвист Дэвид Харрисон путешествует по всему миру, изучая вымирающие языки. В своей книге «Последние носители языка» он заявляет, что эскимосский язык ни в коем случае нельзя считать ничем не примечательным лишь из-за невежественного подхода и преувеличенного внимания к нему в прошлом.

Согласно его наблюдениям, «термины для обозначения снега, льда, ветра и погоды в некоторых языках Арктики впечатляют своим количеством, разнообразием и сложностью». Так, в юпикском языке «различаются по меньшей мере 99 различных видов морского льда». Например, слово nuyileq означает «треснутый лед, начинающий расходиться; по такому льду опасно ходить: он уже начал таять, но еще не превратился в воду – хотя морские котики могут на нем лежать».

Конечно, формат словарной статьи не позволяет передать все оттенки смысла подобных слов. Но даже он дает представление о том, насколько сложны системы синонимических рядов в разных вариантах эскимосского языка.

С другой стороны, ничего необычного тут нет: ведь в этих системах отражается объем опыта в той или иной области, накопленного носителями данного языка. К примеру, геологи используют множество слов для обозначения разных видов минералов, а лингвисты – для разных звуков речи. И с этой точки зрения, язык эскимосов не более экзотичен, чем профессиональный жаргон геологов и лингвистов.